Пианисты

Не менее прекрасную галерею представил мне Большой зал Филармонии и пианистов. Моё знакомство с ними началось где-то в 1949г, когда юный пионер Володя Ашкенази, будущий победитель (1962г.) конкурса им. П.И.Чайковского исполнил, с окрестром под управлением автора, концерт Д.Д.Кобалевского. Замечательный концерт, замечательный композитор, исполнитель (первый в Ленинграде) в красном галстуке, светлая музыка (с популярной песней "То берёзка, то рябина"), всё создавало праздничное настроение и с этим меня и ввели в мир фортепианных концертов. В прошлом году мой сын был в Австралии и попытался попасть на концерт Владимира Ашкенази, но не попал. А ведь пианисту уже за 70 лет.

Безусловно, что безраздельная моя любовь принадлежит скрипке, но советскую фортепианную школу в лице величайших пианистов Эмиля Гиллельса, Святослава Рихтера, Якова Зака имел счастье видеть и слышать (их легендарного учителя, Генриха Нейгауза, увы, только слышать).Но особое восхищение у меня вызывал Рудольф Керер. Лицо с впечатанным выражением измученности, аскетический облик, факты биографии (восемь лет в сталинской тюрьме "играл" на нарисованной на столе клавиатуре) может быть всё это и повлияло на моё восприятие Кереровского исполнительства, побуждало проявлять особую уважительность к его самобытности и индивидуальности, особо ощущать драмматизм его интерпретаций при исполнении Бетховена, Шопена или Скрябина.

Из гастролирующих в те замечательные для Филармонии времена (1954-1967гг), хочу сообщить, что я слышал и видел выдающегося Артура Рубинштейна (с хоров, конечно). Признанный всемирный мэтр, его слово о том или ином исполнителе преобретали силу закона, внедрялось в сознание музыкантов всего мира. Везде печаталось и передавалось устно: "Рубинштейн сказал, что..", "Рубинштейн назвал его... " и тому подобное. О его исполнительском мастерстве, его деятельности так много написано величайшими маэстро и музыкальными критиками, что мне только ещё раз приятно похвастаться:"А, я его слышал и видел!" Музыканты рассказывали, что он, как и положено гению, при встречах был простым, веселым и обаятельным старичком (ему было уже 77 лет). На встрече с музыкантами и студентами консерватории Ленинграда, он закончил выступление и спускался со сцены, когда к нему подошёл мой брат и попросил: "Простите, а Вы не сможете сыграть нам Шопена?". Налетел директор консерватории Павел Серебряков:"Арон Михайлович, ну что Вы право, ведь маэстро устал! - Нет, что уж там! Раз "мальчики" желают, то придётся сыграть Шопена" - говорил на чистом русском языке великий "польский" пианист, возвращаясь к роялю. После встречи все подходили к Арону и благодарили за "нахальство" и возможность послушать Шопена в таком исполнении.

Артур Рубинштейн страстно любил Израиль, помогал государству и всячески поддерживал его. Постояно приезжал, согласился дать своё имя и возглавить жюри первого, ныне традиционного (уже прошло 12) конкурса пианистов в Иерусалиме. Он завещал и похоронен в Иерусалимском лесу Яд (рука) Кеннеди, на участке его имени.

Фото: Могила Артура Рубинштейна под Иерусалимом

Я не попал на выступления Владимира Горовца и Ван Клиберна по прозаической причине - не достал билеты. Могу перечислять многих замечательных пианистов, которых довелось услышать в Большом зале: Л.Власенко, Г.Соколов, Дж.Огдан, Б.Давидович, дуэт Л.Брук и М.Тайманов(международный гроссмейстер) и многие другие, но... . Но признаю, что для меня приоритетно сознание и ощущение того, что скрипач создает музыку своими руками, пальцами, телом (всего четыре готовые струны, да и то нужно их суметь произвести), в то время как, готовая музыкальная гамма фортепиано, воспроизводимая сложной механикой, не позволяют мне до конца прочувствовать каждого пианиста, в полной мере оценить его индивидуальность (разве, что кроме техники) и приводит к тому, что в оценке пианиста на меня часто давит и влияет их общественная приоритетность и популярность. Естественно, что для меня самое большое удовольствие, это концерты для фортепиано с оркестром.

Вместо эпилога.


Знакомый сообщил Дж.Россини, что один богатый человек открыл интереснейшую выставку орудий пыток всех времён и народов.

-А фортепиано на ней выставлено?-полюбопытствовал композитор.

- Нет. С чего вдруг?
- Ну, значит его не учили музыке.