Скрипачи

Большой зал Ленинградской филармонии, сочетание роскоши и строгости, мировой известности и скромности, элитарности и равенства. Я вспоминаю, как начинались весенне-летние сезоны в шестидесятые годы у скрипачей. Где-то в середине марта первым приезжал Р.Риччи. Он был другом А.Эйнштейна и величайший виртуоз. Вспоминаю, как он исполняя что-то быстрое, кажется третью часть "Цыганских напевов" Сарасате, довёл темп до такой скорости, что в зале началось оживление и даже смешок. Вообще это был единственный музыкант, который "заигрывал" даже ненасытную ленинградскую публику. Так, по окончании концерта, он мог играть "на бисс!" ещё столько же. Аплодируете? Пожалуйста! Он кидает в зал:"Балшем" или "Калнидри" (еврейские молитвы) и всё исполняет. Опять аплодисменты? Добро! В зал летит:"Динику"(значит "мартовский хоровод") или "Шмуля" (значит "Полёт шмеля") - и слушайте. Он мог без признаков усталости дополнительно исполнить 12-14 виртуознейших вещей. Мой приятель шептал:"Слушай, давай уговорим всех больше не аплодировать, а то уходить жалко, а метро уже скоро закрывается".

В конце марта приезжал странствующий виртуоз Г.Шеринг , "музыкант из музыкантов", как о нём сказал Артур Рубинштейн. В середине апреля появлялся кто-либо из советских корифеев Леонид Коган или Давид Ойстрах. О многогранности, музыкальной культуре и величии Ойстраха не мне говорить. Однажды я присутствовал на концерте, где он дирижировал, а солировал его сын, Игорь и эта "тёплая семейственность" двух замечательных музыкантов охватила весь зал. Но душа моя безраздельно принадлежала Когану. Хотите привлечь к классической скрипке сына или дочь, поставьте 2-й концерт Паганини в исполнении Леонида Когана и успех гарантирован. Мощь его скрипки, красота и сила звука настолько пот-ря-са-ет(!), что появляется какое-то чувство невероятности, даже злости. Ух! Черт побери! Неужели это возможно?!

В конце мая приезжал Исаак Стерн, величайший скрипач мира. Уроженец Украины, он каждый год стремился приехать и концертировать в СССР. Его просто обожали и не только за исполнительское мастерство, но и за весёлый характер и природный юмор. Это ему предписывают ответ на нелепый, "спортивный" вопрос:- "На какое место среди скрипачей мира Вы бы себя поставили? - На второе, - не задумываясь ответил маэстро. Естественно, последовал вопрос - А кто же по Вашему занимает первое место? - Ну, на первое место есть много скрипачей "- улыбаясь ответил Стерн. Когда в 1991г началась "Война в заливе" с Садамом Хусейном, восьмидесятилетний Стерн поспешил в Израиль. Во время одного из концертов, в Иерусалиме, раздался сигнал тревоги, так как Садам запустил на Израиль советские ракеты "Скад". Администрация зала попросила прервать выступление и спуститься в убежище. Но Исаак Стерн заявил, что он никуда не пойдёт и желает продолжать концерт. Все в зале одели противогазы (опасались химической боеголовки в ракете) и остались слушать "Великого Стерна". Представляете себе видок зала. Ленинградцы гордятся блокадным исполнением 7-й симфонии Д.Д.Шостаковича (Ленинградской) под руководством К.Элиасберга, а израильтяне концертом Исаака Стерна в Иерусалиме под ракетным обстрелом.

Однажды приехал Иегуда Менухин. О нём ходили легенды, говорили, что его "боится" сам Яков Хейфец. С трудом достав билеты, счастливый, я приготовился услышать "чудо ХХ века", и ... был разочарован. Можете меня ругать, унижать, легко доказывать мой дилетантизм (это так и есть), но столь метрономного, хладнокровного исполнения произведений евреем скрипачём я не ожидал. К концу концерта я чётко ощущал тяжесть своего присутствия. Скрипка давно уже стала национальным, еврейским, классическим инструментом. Каждый выдающийся еврей скрипач очень индивидуален, он вносит в исполнение свою хватку, свой стон и радость. Каждый сам по себе "Скрипач на крыше". Менухин мне показался очень чётким, расчётливым. Нечто подобное, туже метрономность и нотную исполнительность я испытал, когда услышал концерт Мендельсона, в исполнении Фрица Крейслера, выдающегося скрипача и композитора. Кстати, его произведения, у большинства перечисленных выше скрипачей, звучат интересней, чем при исполнении автором. Безусловно я неправ, и многие возразят мне, но я пишу то, что чувствовал и это было так.

Невозможно перечислить, но и грешно не вспомнить выдающихся советских музыкантов -скрипачей Б.Гутникова, В.Третякова, Н.Школьникова, Д.Шнейдерман, М.Комиссарова, М.Ваймана, О.Крыса, В.Климова, Б.Гольштейна, М.Фихтенгольца, учеников класса Брона, иностранных гастролёров И.Гендель, В.Витиса, Ш.Рукха и многих-многих других, которых я не в силах перечислить, и с которыми меня, сидящего в креслах или стоящего на хорах (что значительно чаще), познакомил Большой зал Филармонии.

Яша Хейфец, Сарасате --"Цыганские напевы"

Иегуди Менухин. Брамс --" Венгерский танец".

Но, вообще-то, что тут говорить!