"Физики, лирики" и Филармония

Это самое элитное здание в самом элитном городе России - Большой зал Санкт-Петербургской Филармонии им.Д.Д.Шостаковича. При мне его называли проще - Большой зал Ленинградской Филармонии. В зале выступали корифеи мира, величайшие музыканты - исполнители, дирижёры, певцы и оркестры. В зале был особый ритуал поведения, свои неписанные законы дисциплины, направленные на то, чтобы дать наилучшую возможность исполнителям проявить себя в их творчестве. Дамы не надевали роскошные наряды, что было позволительно в оперных и драматических театрах, дабы не привлекать взгляды и не отвлекать от музыки. Мужчины приходили в своих повседневных костюмах, так как здесь музыка и только музыка, а значит необходимо отключиться от всего мирского, от своей внешней индивидуальности. Я бы назвал Филармонию тех лет храмом атеизма, где царствует абстрактное воздействие музыкальных звуков, музыкальной гармонии на каждого из присутствующих.

Здесь особенно абсурдно выглядела проблема "физиков и лириков", периодически поднимаемая всякой прессой, так как зал заполнялся знакомыми технорями из ЦНИИ, КБ, кандидатами и профессорами. Как-то в антракте, я с приятелем разговорились с завсегдатаем Филармонии, "светилом" математики, Анатолием Яковлевым, который заметил, что математические решения бывают необыкновенно восхитительны и вызывают эстетический восторг."Да, брось ты, Толя! Ну какой восторг могут вызвать ряды условных значков и цифр?- скептически заметил мой приятель. "Что? Да, такой же, как концерт в этом зале, куда нас тянет и мы не можем объяснить почему". В нашей лаборатории работал Олег Башнин, инженер необыкновенного таланта, диплом № 1 своего выпуска Корабелки (отработав у нас, положенные три года - ушёл, закончил физмат Университета и посвятил себя математике). Олег "вещал": - Самое грандиозное и гениальное, что создало человечество - это симфонический оркестр! Чувствуешь это - воспринимай и радуйся, не чувствуешь - иди и спорь, что важнее". Вот, кажется, и решение всей "проблемы физиков и лириков".

Престиж зала был столь высок и так ревностно поддерживался ленинградцами, что когда его сцена была предоставлена перуанской певице Имме Сумак (утверждалось, что Имма обладает голосом в 4,5 октавы и она, действительно, что-то свистела в микрофон, а потом жутко рычала), то пресса долго и дружно возмущалась , утверждая, что зал не создан для микрофонных шоу с переодеваниями в попугаистые наряды с десятиметровыми яркокрасными шлейфами. Это строгий, традиционный зал для классики, а не Зимний стадион. Только музыка, в любом её проявлении.

И только один человек, на моей памяти, выступал в зале со своими рассказами и ленинградцы не только не возмущались этому, но наоборот, с нетерпением ждали его каждого нового приезда. Это был патриарх зала и неотъемлимая часть его истории, писатель и исследователь, артист и искусствовед, Ираклий Андроников. Это были единственные выступления, когда строгий, консервативный зал взрывался феерверком дружного хохота. И это именно Ираклий Андроников назвал Большой зал Ленинградской Филармонии "самым лучшим местом в мире".

Заметочка: Сейчас усиленно вспоминают, что И.Андронников происходит от царского греко-грузинского рода Андроникашвилли и стыдливо умалчивают, что мать его - Е.Гуревич, дочь, вошедшего в энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, а также в Еврейскую энциклопедию Якова Гуревича, основателя знаменитой в Петербурге "Гимназии Я. Гуревича".