ично познакомился с маршалом. - Когда? - удивился отец - ты никогда об этом не рассказывал." После войны, побывав в Киеве, мои родители знали о "приключениях" двоюродного брата моей мамы.Началась война. Мотя молод, киевлянин, сразу мобилизация, сразу окружение. Он верил советской пропаганде, верил, что ему, еврею, не стоит попадать в лапы фашистов. В нужный момент, когда все поднимали руки, Мотя нырнул в лес и выдал такую скорость, что, как он уверял, пули просто от него отстали. Больше месяца он шёл к своим. "- Шёл, как молния! Нет, не так быстро, а зигзагом" - смеётся он. У Моти курчавые, чёрные волосы, абсолютно круглая рожица, которая всё время смеётся или улыбается, когда что-то рассказывает. Прямо на восток идти не удавалось, так как наталкиваясь на немцев, он так рвал куда глаза глядят, что запутывался, терял ориентировку, кружил и долго определял местонахождение. Однажды, в селе, куда он заглянул, чтобы попросить поесть и попить, так как убедился, что немцев нет, его схватил полицай. Мотя даже не понял кто это такой, так как ещё не знал, что за явление перед ним. Но выслушав всё, что тот думал о Мотиной национальности, направленное ружьё, повязку на рукаве стало ясно, что это враг. "-Мозг действовал удивительно чётко и холоднокровно. Откуда это у меня? Я же сам себя не знал! Итак, фашист меня не обыскал (а в кармане револьвер), значит не вояка, новичёк. Идём не по улице, а между хатами, ему так короче. Хорошо! Озираюсь - никого нет. Приседаю, якобы поправить обмотки и по ногам полицая вижу, что он поворачивается от меня на пол оборота, значит отвлёкся. Стрелять нельзя - привлеку внимание. В одно мгновение взлетаю, одновременно вырываю из кармана за дуло револьвер и р-р-аз! Чувствую как рукоятка пробила кости черепа, ушла в мозги. Вырываю револьвер и ещё у-у-дар! Вытераю рукоятку о куртку полицая и рывок за село. Всё - несколько секунд."
У Моти всё не как в романах и кино. Перешёл линию фронта, был допрошен особистом. Тот угостил водкой, пили вместе чай и Мотя всё ему рассказывал. Особист был хорошим парнем (а Мотя и не думал, что может быть иначе), понимал, очевидно, что еврей не мог быть фашистским шпионом, оформил бумаги и отправил Мотю на переформирование. Там Мотю послали на офицерские артиллерийские курсы, и через сколько положено, лейтенант Матвей Школьников командует батареей на фронте. Воевал как и все.
- Так как же ты познакомился с маршалом Вороновым? - любопытствует отец.
- Наш артиллерийский полк получил приказ передислоцироваться ночью, с соблюдением максимальной маскировки, то есть автомобилям, тягачам пушек, не зажигать фары, никаких огней и не курить. Моей батарее "выпало счастье" двигать во главе колонны, а мне в первой машине. Темнота - вырви глаз. То есть абсолютно ничерта не видно. Водитель мне:-Слушай, старший лейтенант. Не включим свет, то врежусь куда-нибудь или рухну в канаву или воронку. - Да ты что! Приказ не слышал? - Слышал, но в такой темноте ехать не могу. Даже притормозить боюсь, потому что задние машины врежутся в орудия. Мы же головные. Разреши включить только мне фары. - Ну, что поделаешь! Я разрешил. Двигаться стало веселее. Дорога ровненькая в лесу. Впереди развилка. У-ух! Мать твою ! На развилке вижу мечется какой-то генерал со свитой. Бежит к машине, кулачищами машет, орёт много слов, из которых только одно цензурное:- Свет! Свет!- Я выскакиваю из кабины, руку к козырьку, шагнул отдавать рапорт. Только я: - Товарищ..! - Он ка-а-ак врежет мне по морде. Улетел я в кусты, а генерал побежал дальше, потрясая кулаками. Один офицер из свиты быстренько помог мне встать и убегая произнёс:- Гордись старлей! Сам Главный маршал артиллерии тебе по морде съездил! - Вот так моя личность познакомилась с Вороновым - смеялся Мотя. Отец тоже смеялся. Я же (идеалист ещё) сказал: -Как же так! Как он посмел ударить офицера! - Да ты что! - удивился Мотя - да он запросто мог меня расстрелять. А он всего лишь по морде дал. Отличный мужик, наш маршал!"
0 коммент.:
Отправить комментарий